Добавить в избранное
Рекомендуем:




Мои стихи и песни


Случайный выбор
  • Совсем не сказка.  >>>
  • Наивно верил...  >>>
  • Мне, увы, 50...  >>>

 
Анонсы:


Анонсы
  • Коренной москвич. >>>






Серёжа.

Автор оригинала:
А. Сталин.

 

Синдром Да́уна (хромосомная мутация(транслокация 15-21 , Монголизм) — одна из форм геномной патологии, при которой чаще всего кариотип представлен 47 хромосомами вместо нормальных 46, поскольку хромосомы 21-й пары, вместо нормальных двух, представлены тремя копиями (трисомия, см. также Плоидность). Существует еще две формы данного синдрома: транслокация хромосомы 21 на другие хромосомы (чаще на 15, реже на 14, ещё реже на 21, 22 и Y-хромосому) — 4 % случаев, и мозаичный вариант синдрома — 5 %.

Синдром получил название в честь английского врача Джона Дауна (John Down), впервые описавшего его в 1866 году.

Следует отметить, что больные с синдром Дауна кажутся гораздо больше похожими друг на друга, чем родные братья и сестры.

 

Прости меня, Серёжа…прости, за то, что совсем забыл тебя…очень хотелось бы написать: редко вспоминал, но это будет неправдой, а врать, именно сейчас, ой, как не хочется… Забыл…забыл, несмотря на то, что дважды ты спасал меня. Однажды, давным-давно, там, в нашем детстве. И ещё раз, совсем недавно, вернувшись оттуда, откуда не возвращаются… Я бы и сегодня не вспомнил о тебе, если бы ни эта девочка…Девочка, с таким же, как и у тебя, клеймом на челе: ДАУН!

  В торговом доме, где я работаю сейчас охранником, появилась она вместе с мамой, ближе к середине дня. Они вошли, в магазин женской одежды. Там, в середине зала, на мой взгляд, совершенно не вписываясь в интерьер, на маленьком диванчике, лежит огромный плюшевый тигр. Мама, естественно, занялась, обычным женским делом: тряпок там в избытке, а ребёнок… Для неё никого и ничего в этом мире не существовало. Безмятежно улыбаясь, она что-то нашёптывала тигру в его плюшевое ухо… по-моему, она тихонечко пела. И знаете, он слышал её! Он отвечал ей, ласковым мягким урчанием  маленького котёнка. Непослушные, чуть подрагивающие пальчики, касались полосатого плюша, так бережно и нежно, что было не ясно: То ли она, всё же боится…боится, что мягкое урчание маленького котёнка, вдруг обернётся грозным рыком рассерженного зверя… То ли, ей чудилось, что своими крохотными пальчиками, ненароком, может сделать больно…Вышедшее из-за тучки солнышко, наполнило полумрак магазинчика ласковым весенним светом и она рассмеялась…рассмеялась так, как смеётся абсолютно счастливый человек…  в этот момент взгляды наши встретились…

  Детство моё прошло в небольшом городке, с красивым названием: Белая Церковь, что под Киевом. А если быть совсем точным: в военном гарнизоне, этого городка. Гарнизон, носил нежное название: ГАЁК- лесок. Он действительно, располагался в лесу, на береге, печальной и прекрасной реки: Рось. С Серёжей мы жили в одном подъезде.

…Дети…хотел сказать, что дети бывают злыми и жестокими… Нет.  Просто они играют в разные игры: светлые и добрые; злые и жестокие. Теперешние дети чаще играют в злые. Увы, они случались и в моём детстве, но добрых, всё же, было больше. Не надо винить детей. Они ведь просто играют, до поры, до времени не осознавая, какой болью может обернуться злая игра…

  Прости нас, Серёжа! Сегодня, как никогда,  хочется верить, что тогда, не были мы злыми и жестокими. Мы просто так играли…

  - Серёга! Брось кирпич в стекло дяди Ваниной « Волги! – И Серёга бросал! По нашей просьбе, он плевал в дворника, подсовывал дохлую крысу в сумку управдомше, брал на себя вину, за разбитые нами стёкла и поломанные качели. Отец, порол его нещадно, не делаю скидки ни на что. А Серёга… Серёга продолжал выполнять все наши идиотские прихоти, лишь бы быть с нами, быть одним из нас, и  когда позволялось ему, постоять за футбольными воротами и подать улетевший мяч, не было счастливей человека. Но случалось, что он жертвовал этим своим счастьем и покидал шумную нашу ватагу. Случалось это тогда, когда, в тёплый, солнечный день, из соседнего подъезда, в громоздкой, неуклюжей коляске, мама выкатывала во двор девочку, Олю. Оля не ходила от рождения. Несмотря на это, все мальчишки нашего двора, тайно были в неё влюблены. Я не исключение. Однажды бабушка рассказывала мне об ангелах небесных. Мальчишеское моё воображение, из бабушкиных рассказов вылепило нечто белое, с перьями. Оно, это нечто, ужасно походило на курицу, до тех пор, пока я не увидел Олю. С того момента я очень ясно представлял, как выглядят Ангелы и был абсолютно уверен, что если украдкой заглянуть за ворот Олиного платья, непременно увидишь крылья. Думаю, что и товарищам моим, грезилось то же самое. От того, ни один из нас, так и не решился хоть разок заговорить с Олей. Никто…кроме Серёжи. При её появлении он бросал всё! Серёжа мог бесконечно катать Олю по двору, а иногда…иногда он садился у её ног и они разговаривали…разговаривали, порой, часами…О чём беседовали эти два, как принято считать, несчастных человека, известно лишь Богу. Непоседы, сорванцы, забияки! Ни разу не осмелились мы нарушить их уединение, по-видимому, инстинктивно понимая, что делать этого, ни в коем случае нельзя!!!

  Тем летом, появляться во дворе, Оля стала всё реже, а прогулки её становились всё короче… А Серёжка…вдруг в разгар игры уходил…садился под Олино окошко и смотрел…смотрел…смотрел…

  Когда Олю хоронили, все пацаны плакали, кроме Серёжи. Он, глядя в небо, улыбался…Уверен, он знал, что расставание не будет долгим…Действительно, совсем скоро они встретились… Но это случилось потом, а тогда…

Гарнизон наш, одним своим боком, плавно перетекал в деревеньку. Название её сейчас не припомню, да это и не важно, потому что все, от мала, до велика, величали её Шанхаем. На самой окраине этого Шанхая стоял домишко бабушки Зины. Бабы Зины, так мы её называли. Ничего примечательного ни в бабе Зине, ни в её домике не было. А вот яблоки в её саду!!! Особенно Белый Налив!!! Не подумайте, только, что дома нас не кормили яблоками. Хоть облопайся! Но ведь это из чужого сада! Мужики, уверен, поймут. У каждого, в его детстве, был свой белый налив. Особый вкус этому наливу придавал, как теперь говорят, адреналин. По периметру сада на длинной цепи расхаживал огромный пёс, неизвестной породы. Сад был большой, а потому, до деревьев в середине, пёс не доставал. То есть, улучив момент, когда собака в противоположенном углу сада, сигаешь через забор, пулей пролетаешь метров двадцать и вот она, заветная цель. Обратно, так же. Баба Зина жила одна и работала билетёршей в гарнизонном доме офицеров. А потому, зная расписание киносеансов, её появления мы не опасались.

 В тот день, первая часть операции: Белый Налив, прошла без сучка и задоринки. А вот вторая…Пёс всё-таки сорвался с цепи. Когда-нибудь, это должно было случиться … Я помню испуганные глаза моих товарищей, глядящие сквозь щели забора. Сорви головы! Верные друзья! В мгновенье ока оказались они по ту сторону забора! Ещё, как сейчас чувствую я на своих плечах тяжесть огромного сторожа, поставившего лапы свои мне на плечи…как сейчас вижу громадные клыки в разинутой пасти…

…когда я открыл глаза…Серёжа, одной рукой удерживал пса за глотку, а вторая, насквозь прокушенная, покоилась в его пасти. По клыкам, торчащим из прокушенной руки, на траву, тоненькой струйкой текла кровь… Серёга улыбался!!!

- Беги! Беги! – Губы уже почти не слушались его. Он ведь вообще плохо говорил, а тут… Беги…

… Каждый день навещал я Серёжу в больнице. А он… он, обняв меня за плечи, с неописуемой гордостью таскал меня по всем палатам.

- ЭТО МОЙ ДРУГ! – повторял он одну и ту же фразу.

  Как мало и как бесконечно много! ЭТО МОЙ ДРУГ!!!

   Только теперь понятно мне, как мечтал Серёжка, когда-нибудь произнести ИМЕННО эту фразу! Никому во дворе, больше не позволял я обижать его. Впрочем, если честно, охота такая отчего-то у ребят пропала раз и навсегда.

   Время…река…бурная…шумная…стремительная…некогда остановиться, оглянуться, улыбнуться… Хотя, это лишь оправдание. Оправдание самому себе…самого себя.

  Серёжа чуть-чуть не дотянул до 14-ти… Он ушёл… ушёл к прекрасной девочке Оле… Он не мог поступить иначе… Она ведь ждала… Наверное, сейчас катает он её в неуклюжей, громоздкой коляске…Хотя, нет! Почему в коляске? Нет никакой коляски! Они бегают, взявшись за руки! Бегают, играют, смеются! А когда, набегаются, продолжают свои бесконечные разговоры. А Серёжа… Серёжа очень красивый мальчик! Так должно быть! Не может быть по-иному! Иначе… иначе, всё теряет смысл…

 Время…как-то вдруг в одночасье, рухнула моя страна… исчезли с лавочек у подъездов добрые старушки. Куда-то пропали улыбающиеся люди. Дома забаррикадировались железными дверьми, уже никто не оставлял велосипеды на лестничных клетках, а сами велосипеды теперь стоили дороже « Жигулей». От чего-то, я перестал понимать язык, на котором заговорила моя Родина. Время…река… Моя, утратив былые чистоту и прозрачность, смыла и унесла куда-то всё, что было мне дорого…и даже дом мой, развалившийся на доски и брёвна, бесследно исчез в беснующемся потоке…

…Март 2002 года выдался какой-то шатающийся из стороны в сторону. Крепкие, почти январские, ночные морозы, сменялись,  майским дневным теплом. После нескольких лет скитаний, нашёл я приют в одной из Московских средних школ, где исполнял обязанности и охранника, и дворника, и няньки, и учителя, и ученика. В бывшей кладовке, мне оборудовали маленькую комнатку. Это было настоящее чудо! Чудо от осознания того, что тебя никто не выгонит в неизвестность. « РАДОСТЬ БЕЗДОМНЫХ – ЧУШЬ» - по – моему, - это Константин Кинчев. Поймёт это, лишь тот, кто на своей шкуре испытал бесконечность ночей, когда некуда идти… Единственное, что слегка меня угнетало, это то, что в комнатке моей не было даже малюсенького окошка. Очень хотелось, особенно весной, проснувшись, увидеть солнышко. Но после всего пережитого, неудобство это, было столь ничтожно, что очень быстро я почти престал обращать на него внимание .В многочисленные мои обязанности, ей богу, доставляющие мне огромное удовольствие, входили утренний и вечерний обход школьной территории. Утро, 12-го марта, началось, как обычно. В половине седьмого утра, что-то мурлыча под нос, вышагивал я вдоль школьного здания, проверяя целостность стёкол, закрытие дверей, и т. п. Оставался один поворот за угол. Я шагнул за этот угол.

… Серёжу я увидел в тот же миг, как нога моя коснулась асфальта. Увидел, отчётливо, ясно. Так ясно, что стало больно глазам. ОН КРИЧАЛ!  Не уверен, что слышал его голос, но знаю: ОН КРИЧАЛ!

- НЕ ХОДИ!!! НЕ ХОДИ!!!

 Сильный толчок в грудь отбросил меня обратно, за угол… Сорвавшись с крыши, огромная ледяная глыба рухнула на то место, где секундой раньше стоял я и ударившись об асфальт, разлетелась на кусочки…Не сразу ощутил я резкую боль в левом запястье…острый ледяной осколок, глубоко вонзился между большим и указательным пальцем, оставив шрам на всю жизнь. Казалось бы, теперь я не должен был забыть…зарубка на память…зарубка, как память…зарубка в памяти… Но ведь забыл! Прости меня, Серёжа!

   Удивительно, сколько же хлама хранила моя память! Спасибо тебе, девочка! Спасибо, родная! За ночь эту, бессонную! За то, что болит, а значит, жива она ещё, несмотря ни на что! Спасибо, за то, что разбудила её и за то, что мучает она меня сейчас! Требует ответа!

- А МОЖЕТ ВСЁ НАОБОРОТ?

- А МОЖЕТ НЕ ОНИ, А МЫ?

- А МОЖЕТ, ПРИХОДЯТ ОНИ В ЭТОТ МИР, ЧИСТЫЕ И СВЕТЛЫЕ, НЕ УМЕЮЩИЕ ВРАТЬ И ПРИТВОРЯТЬСЯ, ХИТРИТЬ И ЛУКАВИТЬ, НЕ СПОСОБНЫЕ НА ПОДЛОСТЬ И ПРЕДАТЕЛЬСТВО? ПРИХОДЯТ, КАК УКОР, КАК НАЗИДАНИЕ, КАК СПАСЕНИЕ?

  Взрослый, и конечно, очень умный дядя, назвал это болезнью, НЕИЗЛЕЧИМОЙ БОЛЕЗНЬЮ?!

- А ЧЕМ ТОГДА БОЛЕН Я?

_ ЧЕМ БОЛЕН ТЫ, ДОРОГОЙ МОЙ ЧИТАТЕЛЬ?

- КАК НАЗЫВАЕТСЯ НАША БОЛЕЗНЬ И ЕСТЬ ЛИ ОТ НЕЁ ЛЕКАРСТВО?

_ А МОЖЕТ, ПОРА ОСТАНОВИТЬСЯ? ВСЕМ НАМ – ОСТАНОВИТЬСЯ? ОСТАНОВИТЬСЯ, ЧТОБЫ ПОПЫТАТЬСЯ ОТЫСКАТЬ ЭТО ЛЕКАРСТВО? УВЕРЕН, ОНО СОВСЕМ РЯДОМ. НАДО ТОЛЬКО ОБРАТИТЬСЯ ЗА ПОМОЩЬЮ К ЭТОЙ ДЕВОЧКЕ. ОНА ЗНАЕТ, ГДЕ ЕГО ИСКАТЬ И ОНА НЕ ОТКАЖЕТ! ОНИ НЕ УМЕЮТ ОКАЗЫВАТЬ! А КОГДА МЫ НАЙДЁМ , ИЗМЕНИТСЯ МИР…

…Время…ПРОСТИ МЕНЯ, СЕРЁЖА… Я ведь даже ни разу не был на твоей могилке. Можно, конечно, бесконечно убеждать себя, что я не знаю, где она. Но разве сейчас, мне от этого становится хоть капельку легче? Разве не отыскал бы я её, если бы захотел???                            

                            

                      Безнадёжно больны злой игрой постоянства,                                          

От войны до войны заполняем пространство

Между жизнью и смертью, мой друг…

Не присутствие Веры- лекарство от страха,

Новых дней пионеры воскресли из праха,

Копытами пастырь сучит…

От меча Доброта щит надёжный едва ли,

Бедолагу- Христа слуги Божьи распяли,

Воскресший не сможет сказать…

*******************************************

В многоличье небес схожесть странная судеб,

Кто безвинно воскрес никогда не осудит

Погибшего в том же бою…

От звезды до звезды не так уж и много,

Ложь скрывает следы ушедшего Бога,

Ищет в храме слепец пустоту…

Под ногами беда бесконечных сражений,

У победы всегда горький вкус поражений,

Вход свободный в покинутый рай…

 

И можешь кричать, ведь нас обманули,

Конечно, любовь не спасенье от пули,

Но вряд ли случится весна…

 

Многоличье небес то кротко, то строго,

Для того, кто воскрес бесконечна дорога,

У времени тысячи лиц…

И бродит оно от края до края,

В безбрежном- темно, забытого рая,

Но даже Архангел ушёл…

А крик тишины пронзительно звонок,

У прошлой войны родился ребёнок,

Я знаю, что это мой сын…

 

И можешь молчать, ведь нас обманули,

Конечно, любовь не спасенье от пули,

Но вряд ли случится весна…

 

Многоличье небес- океан без причала,

Для того, кто воскрес невозможно начало,

Безжалостен замкнутый круг…

Сотни жизней прожить, чтоб решиться однажды,

Словно в детстве, сложить самолётик бумажный,

Любви и добра и тогда…

…тихонечко скрипнет калиточка рая,

ОН снова окликнет, стоящего с края,

Ослепнув, увидишь рассвет…

 

25 апреля 2009 года, 4.15.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 
К разделу добавить отзыв
При цитировании любых материалов активная ссылка на этот сайт обязательна. Все права принадлежат автору.