Добавить в избранное
Рекомендуем:




Мои стихи и песни


Случайный выбор
  • Наконечник.  >>>
  • Он мне не друг...  >>>
  • И за ангелом лечу...  >>>

 
Анонсы:


Анонсы
  • Коренной москвич. >>>






Первый самостоятельный.

Автор оригинала:
А.Королёв.

 

                                                                                                     Первый самостоятельный.

1977 год. Март. Тула.

Ну, вот и дождались. Свершилось! Свершилось, то, ради чего, съехались мы однажды, со всех уголков нашей необъятной Родины. Приступаем к полётам! Позади год учёбы. Год пятёрок и двоек, нарядов, караулов, бесконечных уборок, строек, капустных ям и траншей. Перекиданы тонны снега, сожжены океаны опавших листьев, выкопаны километры траншей. Сданы зачёты и экзамены. Всё это позади. А впереди, главное – ПОЛЁТЫ!!! Путёвку в небо, нам должен дать самолёт Л-29, чешского производства.  Сейчас, когда я смотрю на старенькие, чёрно-белые фото, «элка», так мы называли его, кажется…велосипедом…сел и поехал…А тогда...Впрочем, не открою Америку, если скажу: Первый шаг в любом деле самый трудный.

Штаб полка базируется, там же, где в годы войны базировался штаб легендарной эскадрильи «НОРМАДИЯ - НЕМАН». Фотографии на стенах, много фотографий. Музей…Всё это создаёт, какую-то, необычно торжественную и ответственную обстановку. Лично меня охватывает чертовское волнение от одной мысли, что через неделю я, 17-ти летний пацан, впервые уйду в небо с той же самой полосы, с которой взлетали, Герои Советского Союза: Марсель Альбер, Марсель Лефевр…

В Туле мы лишь начнём лётную подготовку. Пробудем здесь до конца апреля, до тех пор, пока не подсохнут грунтовые аэродромы в Кирсанове и Новгородовке.

Нас поделили по звеньям. Поделили по росту, чтобы не регулировать каждый раз кресло в кабине самолёта. Я, естественно, в 4-м, последнем звене. Здесь, самые маленькие, карандаши. В казарме, койки тоже распределены по звеньям. Нашему, 4-му звену не хватили места, а потому мы, единственные, спим в два яруса. В смысле, койки нашего звена, расположены в конце казармы, в два яруса. Я сплю внизу, справа, Кузя, слева, через проход, Володька Табаков. Над Кузей спит Алик. С того, самого дня, как мы тут поселились, процедура отхода ко сну одна и та же.

 

Кузя: НУ, ЧТО, ТАТАРИН, ГОТОВ К ПОЛЁТУ В КОСМОС?

Алик, действительно, татарин. Только не надо отыскивать каких – то национальных мотивов. Тогда мы о существовании таковых, даже и не подозревали.

Алик: КУЗЯ! ХОРОШ! НАДОЕЛ!

КУЗЯ: НУ, ТОГДА ПОЛЕТЕЛИ!!!

Двумя ногами Кузя изо всех сил лупит в панцирную сетку, находящейся сверху кровати. Алик, матерясь, подлетает под потолок. Все довольны, все смеются. Но однажды этот космический запуск оканчивается аварией. Видимо, Кузя не рассчитал силу стартового толчка. Верхняя койка вылетает из штырей, благодаря котором она крепилась к нижней, и обрушивается на Кузю. Кузя изо всех сил пытается удержать эту койку поднятыми вверх ногами. Но в виду того, что на койке находится Алик, сделать это необычайно трудно. Кузины ноги дрожат и сгибаются. Он изо всех сил орёт:

- СНИМИТЕ! СНИМИТЕ С МЕНЯ ЭТО, БРАТЦЫ!!!

Но мы ржём!!! У меня уже слёзы на глазах, а Табачок стоит на четвереньках в проходе между кроватями…Всё обошлось без жертв, ранений и травм. Космические запуски после этой неудачи прекратились…

Вот уже два раза срываются полёты. Подводит погода. И от этого нарастает волнение. Но, как известно, всему бывает конец. Кончается и непогода.

Я часто пытаюсь вспомнить свой первый, самый первый вывозной полёт, на Л-29. Вспомнить, свои впечатления, ощущения…Всё напрасно. Скорее всего, их просто не было…кроме одного: У МЕНЯ НИКОГДА НЕ ПОЛУЧИТСЯ! Я ничего не запомнил, из того, что говорил инструктор, ничего не понял… Полетел Вовка Табаков, а я убитый, бреду в курилку…там находятся и те, кто уже сделал свой первый полёт, и те, кому он ещё предстоит. Замечаю, что те, кто отлетал, угрюмы и неразговорчивы. С большой неохотой они отвечают на вопросы, которыми их засыпают, ожидающие вылета…Это меня немного успокаивает, ибо мне прекрасно известна причина этой неразговорчивости…Значит, не только я…Мысль эта дарит надежду…

Совсем незаметно пролетают почти два месяца, и мы переезжаем в Кирсанов. Здесь начинается настоящая работа. Полёты каждый день, кроме воскресенья. Лето разгулялось не на шутку. Каждый день не менее +25. Мы все обрились наголо. Так проще и удобней. Грунтовой аэродром. Самолёты взлетают и садятся беспрерывно. Жуткая пылюка, а баня раз в неделю. А тут веничком лысину обмахнул и порядок. Впрочем, традиция бриться наголо в летних лагерях, заведена задолго до нас…

Окончилась очередная лётная смена. Командир звена производит разбор содеянного…Это совсем не урок изящной словесности, а потому цитирую выборочно…

- НУ, ЧТО СОКОЛЫ?! В ЖОПУ ЛЁТЧИКИ, ЧТО ЛИ??? ПОЧЕМУ НА ТРЕНАЖНОМ САМОЛЁТЕ НИКОГО, КРОМЕ КУЗЬМИНА НЕ ВИДЕЛ??? А-а-а??? МАТЬ ВАШУ…

 

У класса предполётных указаний стоит, отлетавшая своё, «элка». Это и есть, тренажный самолёт. И нам всем положено, между полётами сидеть в кабине и отрабатывать распределение внимания на разных этапах полёта. Только кому охота, когда только вылез из кабины, мокрый, простите, до… вам по пояс будет, лезть в ту же кабину ещё и на земле? А потому мы сами не находим объяснение неожиданно проснувшейся любви к тренажу, курсанта Кузьмина, т.е. Кузи. Но вот уже третью лётную смену подряд, каждую свободную минуту, в кабине тренажной «элки» маячит Кузина репа…

…Через три дня.

Место действия – тоже.

Действующие лица – те же…

Командир звена:

- КТО СПИЗ…ИЛ ПРИЦЕЛ С ТРЕНАЖНОГО САМОЛЁТА??????....................утверждать ничего не берусь, но, то, что с исчезновением прицела, исчезла и Кузина любовь к проведению тренажей по распределению внимания на разных этапах полёта – исторический факт.

…сегодня я в конце взлётной полосы рою яму: два на два и глубиной два…Над головой то и дело уходят в небо «элочки»…С тоской гляжу я им вслед…Воспитательная мера, то есть, то чем я сейчас занимаюсь, называется: ПРИВИТИЕ ЛЮБВИ К НЕБУ! Всё очень просто. Тот, кто хреново отлетал в предыдущую смену, отправляется рыть яму в торце ВВП. Ещё это называется: ПОЛЁТЫ на ЛАПЯТЫХ. Мера, надо сказать, действенная.

…вот и моя «элочка» пошла…Володька Табаков полетел. Он уже летает самостоятельно, как и Серёга Симонов, как и Кузя…вылетели самостоятельно почти все. «Асов» осталось трое, в том числе и я…Всё херово.  Настроение, хуже не бывает. Всё чаще и чаще рисуется картинка возвращения домой…Конечно, можно насочинять что угодно, свидетелей-то нет…только от себя-то куда? Да и отцу соврать не сумею…НЕ ВЫЛЕТЕЛ…НЕ СМОГ…НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ…Но и это не самое страшное…Жить-то как дальше? Ведь с пелёнок ни о чём ином не мечтал. Да и сейчас даже представить не могу, что делать, если…Вот так, незаметно, с этими невесёлыми мыслями и яму почти вырыл…Мне, конечно, известно, что командир полка уже три раза предлагал моему инструктору списать меня.

- НУ, ЧТО ТЫ С НИМ ВОЗИШЬСЯ?

Только Зинович, всякий раз после подобного разговора, задаёт мне один и тот же вопрос: ЛЕТАТЬ ХОЧЕШЬ? И даже не дожидаясь ответа, видимо, всё написано на моей физиомордии, отвечает: ЗНАЧИТ БУДЕШЬ! ТЕНТИЛЬ ВЕНТИЛЬ ЗАБУБЕНТИЛЬ!!!

ТЕНТЕЛЬ ВЕНТИЛЬ ЗАБУБЕНТИЛЬ – это собирательный образ нас троих: меня, Вовки Табакова и Серёги Симонова, тех, кого он обучает. Имя это используется, как во множественном числе, так и в единственном. А ещё к нам частенько применяется аббревиатура: ХББ – хуё…простите, ХРЕНОВО БЫТЬ БЕСТОЛКОВЫМ. Ко мне, чаще, чем к другим. И это справедливо. НУ, НЕ ВИЖУ Я ЗЕМЛЮ НА ПОСАДКЕ! НЕ ВИЖУ!!!

…ребята тоже переживают за меня…только от этого не легче…

 

…мне добавили ещё шесть вывозных полётов. Уверен – это последние. Даже Зинович больше ничего не сможет сделать. Четыре уже отлетал. Всё тоже, самое. До посадки всё отлично…до посадки…завтра последние два…сна нет и не будет…Осталось два полёта…всего два…

…мы летим от второго к третьему. Зинович беспрерывно матерится. Но это означает, что всё нормально. Беда, когда он замолкает. Это значит, что он отстегнул фишку переговорного устройства и пытается кислородной маской долбануть меня по башке. Но если, пригнуться к приборной доске, то он не достанет…Я выполняю третий, потом четвёртый…самолёт на посадочном…Дальний…Ближний…Зинович, ни на минуту не умолкая, рассказывает, что делать, а главное, куда смотреть…кажется, это уже в тысячный, в миллионный раз…

- ВОТ ОНА, СМОТРИ! ВОТ ПОШЛА! ДОБИРАЙ! ДОБИРАЙ! ДОБИ…

- ВОТ ОНА!!! ВОТ!!! – это уже ору я! Ору изо всех сил!!! Со всей мочи!!! – ВИЖУ!!!! ВИЖУ-У-У-У!!!!!!!!!!!!!!!

27 июня 1977 года.

- ТОВАРИЩ МАЙОР! КУРСАНТ КОРОЛЁВ ВЫПОЛНИЛ ДВА САМОСТОЯТЕЛЬНЫХ ПОЛЁТА ПО КРУГУ! РАЗРЕШИТЕ ПОЛУЧИТЬ ЗАМЕЧАНИЯ!

Я не слышу своего голоса. По-моему, и Зинович его не слышит. Я охрип!  Шиплю, как удав. Причина проста, как дважды два. Я пел!!! Пел от взлёта до посадки! И, видно, перестарался! Как жаль, что невозможно передать, описать чувства 17-ти летнего мальчишки впервые в жизни выполнившего самостоятельный полёт! Как жаль!

Зинович улыбается. А мне хочется обнять его и расцеловать.  МАЙОР НИКОЛАЙ ЗИНОВЬВИЧ МОЛОКОВ! СПАСИБО ВАМ ОГРОМНОЕ!!! СПАСИБО ЗА ТРУД И ЗА ТЕРПЕНИЕ! Я ВАС НИКОГДА НЕ ЗАБУДУ!!!

По кругу идёт «КАЗБЕК». Это вылетные папиросы. После самостоятельного вылета, обязательно «КАЗБЕК»! Только «КАЗБЕК»! Это ещё одна древняя традиция Тамбовской лётки.

 На полдороги от аэродрома к казарме нас настигает гроза. Ураган! Цунами! Тонны воды! С криками мы бежим в казарму! Я останавливаюсь и с наслаждением подставляю лицо упругим струям! Сегодня я САМЫЙ СЧАСТЛИВЫЙ ЧЕЛОВЕК НА ЗЕМЛЕ!!!

У тумбочки дневального ржущая толпа. На тумбочки, с повязкой на шее: ДЕЖУРНЫЙ ПО РОТЕ, и опоясанный штык-ножом,  нахохлившись, сидит…ГРАЧ! Самый настоящий, длинноклювый, чёрный ГРАЧ! А дежурный по роте, курсант Юра ГРАЧЕК, заперт в ружейной комнате!!! В казарму заходит заместитель командира полка.

- ЭТО КТО??? – в его глазах играют смешинки.

- ДЕЖУРНЫЙ ПО РОТЕ КУРСАНТ ГРАЧЕК! – хором рапортуем мы!

Командир смеётся вместе с нами. Юрку выпускаем, грача тоже. КАКОЙ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ СЕГОДНЯ ДЕНЬ!!!

 

…суббота. Полёты только в первую смену. Вечером танцы. Кузя сегодня в наряде, а потому получил задание купить водки. Усталые и довольные вваливаемся в казарму.

- ВСЁ ВПОРЯДКЕ! – рапортует Кузя.

Наводим марафет, приводим себя в порядок. Уже слышны звуки электрогитар. Это настраивается наш ансамбль. Кузя ведёт нас в лесополосу. Там он спрятал водку.

- МЕСТО ПРИМЕТНОЕ, НЕ ВОЛНУЙТЕСЬ. У БЕРЁЗКИ, В МУРОВЕЙНИК ЗАРЫЛ…

…в полной растерянности стоим посредине поляны…большущая неожиданность: МУРАВЕЙНИКОВ ОКАЗАЛОСЬ, МАМА НЕ ГОРЮЙ! А БЕРЁЗОК, ПОЧЕМУ-ТО ЕЩЁ БОЛЬШЕ!!! СПАСИБО, КУЗЯ!!! Минут сорок молча, перерываем муравейники, все подряд. Извините, муравьи! Муравейникам, кажется, нет конца. Но, как говорится, кто ищет…или, пожалуй, здесь больше подходит: СВИНЬЯ ВСЕГДА ГРЯЗЬ НАЙДЁТ!

…на танцах появляемся весёлые и довольные. А из окрестных деревень съезжаются девчонки: на подводах и на велосипедах. Сегодня прошёл дождь, а потому, девчонки все в резиновых сапогах, которые снимают, переобуваясь в туфельки, и ставят рядком у сцены. Они, эти деревенские девчонки, ужасно хорошие. Отзывчивые, добрые и безотказные. От них пахнет молоком и сеном.

- ВСЁ ОЧЕНЬ ПРОСТО…В СКАЗКЕ ОБМАН… - надрывается Володька Табаков….

… смеркается…кружатся пары…периодически, то одна, то другая пара исчезает во мраке, направляясь в сторону лесополосы…

- …СОЛНЕЧНЫЙ ОСТРОВ СКРЫЛСЯ В ТУМАН…- точнее и не скажешь…и где он теперь, этот СОЛНЕЧНЫЙ ОСТРОВ нашей юности?

…уезжаем…уезжаем, в Тамбов. Лётная программа на Л-29 окончена. Кузя очень расстроен. Он не успел осуществить свою мечту. А именно, насыпать дрожжей во все дырки деревянного туалета, которым мы всё это время пользовались. Что ж поделаешь? Тогда дрожжи были дефицитом…

…Нас провожают кирсановские девчонки. Многие плачут. Плачут искренне, от души. Точно так же они плакали, провожая предыдущий курс. И так же искренне, будут плакать, провожая последующий…

…трогается дизель…девчонки бегут по перрону, мы машем им из окон... больше мы никогда не увидимся и знаем это. Впрочем, девчонки тоже знают. Но всё равно бегут, потому что они хорошие…потому что от них пахнет молоком и сеном…

 
К разделу добавить отзыв
При цитировании любых материалов активная ссылка на этот сайт обязательна. Все права принадлежат автору.